Домой В России Приманка для Тарантино: соучастное проектирование в Челябинске рискует превратиться в пустую формальность

Приманка для Тарантино: соучастное проектирование в Челябинске рискует превратиться в пустую формальность

58
0

Приманка для Тарантино: соучастное проектирование в Челябинске рискует превратиться в пустую формальность

Соучастное проектирование в Челябинске рискует превратиться в формальность – такую же, как так называемые общественные слушания, проводимые только потому, что этого требует закон, но на происходящее в городе никак не влияющие.

Напомним, публичные слушания, по идее, являются одной из форм участия населения в осуществлении местного самоуправления: считается, что с их помощью граждане могут влиять на политику муниципалитета. На самом деле процедура выстроена так, что провести слушания можно вообще без общественности (были случаи, когда ее роль исполняли несколько чиновников заинтересованной в решении администрации), а заключения, сделанные в ходе обсуждения, носят исключительно рекомендательный характер. Право вынести окончательный вердикт принадлежит главе исполнительного органа. И нигде не прописано, что в случае отрицательного заключения общественности решение по вопросу тоже должно быть отрицательным. Иными словами, общественные слушания стали пустой формальностью в рамках соблюдения федерального закона «Об общих принципах местного самоуправления».

Летом минувшего года в этот закон были внесены изменения, подразумевающие, что проекты, инициированные гражданами, могут быть профинансированы из бюджета. Это был сигнал к тому, что в России начинают повсеместно внедрять общемировой тренд на соучастное проектирование и бюджетирование.

Нужно отметить, что концепция партисипаторной (соучастной) демократии, подразумевающей непосредственное участие граждан в принятии решений, влияющих на их жизнь, сложилась еще в 60-х годах прошло века в США. Через 20 лет ее начали применять в Латинской Америке для выбора приоритетов в расходовании бюджетных средств. В России подобные проекты развиваются с 2007 года. Но Челябинск присоединяться к числу экспериментальных территорий не спешил.

За прошедшее время в мире и в России наработана большая практика соучастного проектирования, обкатаны механизмы и даже разработаны методики обучения модераторов процесса. Последнее – момент немаловажный, так как в организации и проведении подобных мероприятий много специфических тонкостей, которые модераторы должны учитывать, чтобы помогать участникам максимально эффективно распорядиться временем, идеями и ресурсами, – вплоть до предупреждения межличностных конфликтов (а бывает, что при обсуждении банального благоустройства территории доходит даже до драк).

Но челябинские чиновники, похоже, обо всем этом слыхом не слыхивали: до сих пор наиболее передовым подходом в городе считалось спросить у челябинцев, что они хотят во дворе – детскую или спортивную площадку. А уж каким образом будет исполнено их желание, горожан не касалось.

И тут выясняется: с 2021 года инициативное проектирование внедряется во всех регионах России, в Законодательное Собрание Челябинской области внесен соответствующий законопроект (его приняли в декабре 2020 года), в региональном бюджете на эти цели предусматривается 750 млн рублей. Иными словами, надо срочно что-то делать. И понеслась…

В Челябинске буквально взяли с места в карьер: уже «соучастно запроектировано» 4(!) территории. Причем, это не какие-нибудь дворы или карманные скверы, а довольно сложные общественные пространства: два участка набережной реки Миасс, парк имени Тищенко и парк имени Гагарина. Последний «проектировали» в четверг, 14 января, в Доме Архитектора. О предложениях по реконструкции парка «Новый День» уже рассказывал. Сегодня хотелось бы остановиться на организационной стороне.

Побывав на этом мероприятии, мы пришли к выводу, что к соучастному проектированию подобные встречи имеют столь же мало отношения как пресловутые общественные слушания к влиянию граждан на политику муниципалитета.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  Деградация элит и революционная ситуация: в СПЧ заявили об опасности введения «социального рейтинга»

Начиналось все довольно оптимистично: вице-мэр Челябинска по экономическому развитию Олег Извеков сообщил, что теперь все общественно значимые места в городе будут проектироваться только с участием горожан.

Вице-мэр по вопросам градостроительства Владимир Шамне сказал, что Челябинск будет стремиться догнать Казань, где в рамках соучастного проектирования проводится более 300 мероприятий в год, и поставил задачу сделать парк имени Гагарина лучшим парком в стране.

Модератор встречи Вахтанг Чикаберидзе, управляющий партнер комапнии DevelopmentPro, отметил: «Наступило то время, когда нам нужно вернуть из федерального бюджета деньги, которые мы отдаем, и инвестировать в наш город. Мы по этому параметру отстали на несколько сотен миллиардов рублей от Екатеринбурга и примерно на триллион рублей от Казани. Они за 10 -15 лет работы в другой парадигме смогли вернуть огромные суммы».

А потом и вовсе ошарашил сравнением: собравшиеся в зале 100 человек и 150 участвующие онлайн сделают за 3 часа столько же, сколько 1 специалист, который работал бы над проектом 6 – 8 месяцев.

И это уже насторожило: все-таки подавляющее большинство из 100 собравшихся в Доме Архитектора и 150, наблюдающих за происходящим онлайн, не имеют ни соответствующего образования, ни опыта, а от них требуют по-быстрому решить все проблемы самого крупного парка города, толком даже не объяснив, что из себя представляет это хваленое соучастное проектирование, а также что и как им нужно делать.

При этом из трех отведенных на проектирование часов два ушло на общие рассказы о США (где соучастное проектирование помогает избегать конфликтов среди хорошо вооруженного населения) и Казани (где подобные мероприятия превратились чуть ли ни в национальный праздник), о значении парков в современном мире, об истории парка Гагарина.

Люди, пришедшие после рабочего дня, от такого потока информации просто устали. Поэтому проблемы территории, выявленные в ходе предварительного анкетирования все тех же участников сессии, слушали уже невнимательно.

Организаторы тем временем перешли к презентации концепций, которые кто-то уже придумал заранее – кто и почему решил, что в парке нужно развивать именно эти направления, объяснять не стали.

Зато запутали собравшихся окончательно, предложив «снять» некий фильм, презентующий выбранную концепцию. И снова звучали призывы заявить о себе если на мировом, то хотя бы всероссийском уровне: сделать прорыв в архитектуре, придумать парк таким, чтобы в нем хотели снимать фильмы (ведь это уже принесло другим городам и странам десятки, а то и сотни миллионов долларов).

По сути, посыл и властей, и организаторов – отличиться и заработать – изначально противоречил принципам соучастного проектирования, в рамках которого люди инициируют и разрабатывают то, что интересно и необходимо им самих, а не гипотетическим Тарантино со Спилбергом.

Это противоречие вкупе с полной методической неподготовленностью организаторов повлекло другие ошибки: кто-то из модераторов пришел с уже готовой концепцией что, где и как должно быть – проектировать там, в принципе, было нечего; кто-то не смог толком объяснить даже саму идею – догадаться, в каком направлении предстоит работать, можно было только из перечисления планируемых в обновленном парке мероприятий.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  Из-за пандемии количество мигрантов в Свердловской области упало в 4 раза

Тайминг был либо неудачно подобран, либо не соблюдался: 3 часа на проектирование такого объекта, как центральный парк культуры и отдыха, – это вообще ни о чем, а после внушительной вводной части на саму работу осталось и вовсе не более часа.

Людей не смогли или не захотели правильно мотивировать: слишком много говорили о престиже территории и извлечении из этого материальной прибыли, но практически не вспоминали о том, кто и зачем приходит в парк. В результате, перед практической частью многие просто ушли, потеряв всякий интерес и к соучастному проектированию вообще, и к реорганизации парка Гагарина в частности. Отключились и те, кто был в онлайне: из 150 заявленных в начале сессии в практической части приняли участие пара десятков.

Из тех, кто остался, удовольствие от работы тоже получили не все. Да и сами организаторы признали, что парк имени Гагарина дался им нелегко:

«Самая тяжёлая сессия была. Не все было достигнуто», – прокомментировал в мероприятие Чате городской среды Вахтанг Чикаберидзе.

«Был там за спортивным столом. С нами села на обсуждение целая команда спортсменов и тренеров, со своими насущными проблемами. Очень трудно их было переубедить посмотреть на парк шире, в масштабах большой концепции развития, – ответил ему Денис Котов. – На обсуждениях набережной Миасса атмосфера была легче, идей возникало больше, команда быстрее друг друга поняла, все было похоже на приятную игру.

Но, возможно, все не так уж и плохо? И это просто болезнь роста? Организаторы конструктивно отнесутся к критике, все проанализируют, учтут ошибки, обратятся к опытным консультантам, освоят необходимые методики и техники проведения подобных мероприятий. На это очень хочется надеяться, но…

Сегодня на аппаратном совещании в мэрии Владимир Шамне даже не упомянул о прошедшем обсуждении. Обычно сообщают об общественных слушаниях любых мало-мальски значимых проектов, а тут центральный парк города, да еще и обсуждали в новом (передовом, так сказать) формате, да на организацию мероприятия полмиллиона из городской казны выделили – и ни слова.

И это снова наталкивает на мысль, что для челябинских чиновников соучастное проектирование – это всего лишь спущенная сверху обязанность и возможность получить из вышестоящего бюджета дополнительные деньги.

А для девелоперов, организовавших обсуждение, – способ бесплатно разжиться идеями, которые могут принести прибыль.

Что же касается общественности, то ей уготована роль статиста, легализирующего все действо: горожане на сессии были? – были; в обсуждении участие принимали? – принимали.

И если эти мысли верны, то очень скоро челябинцев даже печеньками на таких мероприятиях кормить перестанут.

Проблема лишь в том, что, в отличие от чиновников, соучастие в управлении городом многим челябинцам, действительно, интересно: они изучают опыт, наработанный в мире и в России. И подмена в любом случае будет обнаружена. Она уже обнаружена.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь